ЮБИЛЕЙ: ИДГ 30 лет / Спецсектор 75 лет

                 

                 В 2021 году исполняется 30 лет ИДГ РАН и 75 лет коллективу организации. Мы начинаем публикацию серии материалов, поcвященных этому событию.

 

      

                  Н.Н. Семенов – директор Института                                     М.А. Садовский – заместитель директора Института               Химической физики АН СССР                                                    Химической физики АН СССР– первый

                                                                                                     Начальник Спецсектора 

                                                                                                       

     В 2021 году исполняется 30 лет ИДГ РАН и 75 лет Спецсектору Института Химической физики АН СССР (с 1963г. Спецсектора ИФЗ АН СССР)   – коллективу, от которого берет начало наш Институт.

         Работы при решении задач Атомного проекта, а также последующая деятельность Спецсектора в области исследований взаимодействия потоков высоких энергий с веществом и окружающей средой, заложили научно-методическую базу нового направления в геофизике – Геофизики сильных возмущений, исследующей экстремальные процессы природных и техногенных воздействий на твердую Землю и верхние геосферы, которое стало главным направлением деятельности Института динамики геосфер имени академика М.А. Садовского Российской академии наук, образованного на базе Спецсектора.

       

   Спецсектор ИХФ АН СССР был образован на основании Постановления Совета Министров СССР от 30 апреля 1946 г. №  973-40 «Об организации при ИХФ АН СССР Спецсектора по  изучению теории ядерных цепных реакций и взрывов, а также  разработке методов и специальной аппаратуры для регистрации  физических процессов, сопровождающих атомный взрыв». В  рамках Спецсектора, руководство которым было возложено на  заместителя директора ИХФ М.А. Садовского, были  сформированы следующие подразделения:

 

– отдел приборостроения — руководитель Г.Л. Шнирман;

– отдел высоких напряжений  - О.И. Лейпунский;

– отдел прикладной механики — С.А. Христианович;

– отдел теоретической физики — А.С. Компанеец;

 – отдел механики подводного взрыва — И.Л. Зельманов;

– отдел теплового и светового излучений — А.А. Ковальский;

– электровакуумная лаборатория — руководитель Б.М. Степанов.

     

 
   

   Одной из основных задач, возложенных на Спецсектор, было исследование физических процессов, возникающих при ядерных  взрывах. Решение этой проблемы потребовал, не только мобилизации наиболее квалифицированных сотрудников в широком диапазоне специальностей, но и создания новых  уникальных датчиков и аппаратуры.

       В Спецсекторе было разработано и спроектировано 80% всей аппаратуры, использованной на первом испытании советской атомной бомбы РДС-1, включая регистрирующую аппаратуру для контроля физических процессов, а также систему автоматического включения всей измерительной аппаратуры и систему подрыва атомного заряда.

       В 1948 г. ИХФ становится основной базой обучения кадрового состава из числа военнослужащих для участия в проведении физических измерений на полигоне.

           В сентябре–декабре 1948 г. около 100 чел. сотрудников ИХФ выезжает на полигон для подготовки аппаратуры к первому испытанию ядерного оружия.

            Взрыв первой атомной бомбы был произведен 29 августа 1949 г.

            Устройство РДС-1 распологалось на башне высотой 25 м. Тротиловый эквивалент взрыва (ТЭ) составил порядка 22 кт. Для определения ТЭ необходимо было выполнить большой объем оптических измерений. Контролировались размер и динамика светящейся области огненного шара, спектральный состав и температура излучения, лучистая энергия взрыва. Подготовку и проведение оптических измерений осуществляли Г.Л. ШнирманП.В. Кевлишвили, А.С. Дубовик. Измерения гамма-излучения проводились руководством О.И. Лейпунского. По показателям измерения радиоактивности оценивался КПД сгорания плутония в заряде. Параметры воздушной ударной волны измерялась под непосредственным руководством М.А. Садовского.

       После участия в научно-техническом обеспечении проведения первого испытания атомной бомбы (1949 г.) в ИХФ развернулась работа по подготовке к испытаниям первого термоядерного заряда.

       П.В. КевлишвилиОсновная задача Спецсектора  при подготовке к испытаниям оставалась прежней — всесторонняя инструментальная регистрация всего комплекса физических явлений взрыва, включая определение его тротилового эквивалента (ТЭ). Ответственными руководителями подготовки всего комплекса аппаратуры к испытанию были назначены М.А. Садовский, Г.Л. Шнирман, П.В. Кевлишвили.

         Опыт, полученный после проведения первого и последующих испытаний, позволил ИХФ в содружестве с организациями Министерства среднего машиностроения СССР и Министерства обороны СССР сформулировать и предложить новую программу комплексных исследований «..по изучению физических явлений при взрыве РДС и по предсказанию результатов взрыва РДС в различных условиях».

        Подготовленный перечень задач стал основой широкого круга работ на последующий длительный период. Представление о широте разворачиваемых исследований дает выдержка из постановления Совета Министров СССР от 10 августа 1954г.

           Испытательный взрыв первого термоядерного заряда был проведен 12 августа 1953 г. на Семипалатинском полигоне.

     Следующей важнейшей вехой участия большой группы сотрудников Спецсектора явилось участие в испытаниях водородной бомбы 22 ноября 1955 г. Исключительная важность этого испытания заключалась в отработке новой физической схемы заряда — принципа радиационной имплозии, сжатия активного вещества излучением. Бомба была сброшена с самолета, взрыв произведен на высоте 1550 м, его энерговыделение составило 1,6 Мт в ТЭ. Это испытание оказалось самым мощным термоядерным взрывом на Семипалатинском полигоне.  

        М. А. Садовский не покидал полигона в течение многих месяцев при его организации и в дальнейшем при проведении очередных испытаний. Ему и его ближайшим соратникам Г.Л. Шнирману, П.В. Кевлишвили, А.С. Дубовику, А.И. Соколику, В.Н. Родионову и многим другим принадлежит также определяющая роль в проведении экспериментальных работ по созданию комплекса специальной аппаратуры для регистрации быстропротекающих процессов при ядерном взрыве и действия его поражающих факторов (основные научные результаты, полученные коллективом Спецсектора в этот период).

          Начиная с середины 50-х годов в испытаниях активное участие принимали В.Н. Родионов, В.В. Адушкин, К.Е. Губкин и другие сотрудники. Воздушные ядерные взрывы проводились на Семипалатинском испытательном полигоне. 22 ноября 1955 года на высоте 1550 м был взрыв термоядерного заряда мощностью 1.6 Мт. Из-за того, что зона разрушений от воздушной ударной волны при таких взрывах мегатонного класса простиралась за границу полигона, последующие мощные взрывы проводились на полигоне острова Новая Земля в 40 км севернее пролива Маточкин Шар. В ноябре 1961 года было проведено испытание самого мощного термоядерного заряда с энергией взрыва около 50 Мт. В разработке технического задания на организацию наблюдений приняли участие Г.Л. Шнирман и И.Л. Зельманов, который при проведении опыта был членом Государственной комиссии. Последние три взрыва ядерных зарядов в атмосфере проведены на Новой Земле 24-25 декабря 1962 г.

В начале 1950-х гг. Спецсектор был привлечен к организации и проведению испытаний действия ядерного оружия под водой. Созданная в 1954 г. правительственная комиссия, в состав которой входили  Н.Н. Семёнов и  М.А. Садовский, предложила организовать ядерный полигон на островах Новой Земли, достаточно удаленных от материка и населенных пунктов.             

В задачи ИХФ входил следующий круг вопросов:

  • разработка теории ядерного взрыва в воде;
  • проведение измерений параметров ударной волны в воде и воздухе, развитие султана и других подводных явлений, сейсмических колебаний грунта, выхода продуктов взрыва в атмосферу и радиационных процессов в воде;
  • определение поражающего действия подводного ядерного взрыва на объекты Военно-Морского Флота;
  • определение энергии подводного ядерного взрыва и его тротилового эквивалента (ТЭ).

     Разработку теории подводного ядерного взрыва возглавил академик С.А. Христианович.

   К теоретическим и экспериментальным исследованиям подводных ядерных взрывов были, в частности, привлечены Г.Л. Шнирман, П.В. Кевлишвили, Е.И. Шемякин, и многие другие.

      Научным руководителем готовящихся подводных испытаний стал профессор И.Л. Зельманов.

   Программа научных исследований и приборных разработок включала измерения параметров ударной волны и акустических возмущений в воде, воздухе и грунте, развития султана, базисной, гравитационной волн и других поверхностных явлений, выхода продуктов деления, радиационной обстановки в воде и окружающей местности. По этим данным определялись основные характеристики взрыва, его тротиловый эквивалент и поражающее действие, тестировались разработанные теоретические модели подводного взрыва.

     При подготовке к испытаниям был разработан комплекс аппаратуры и методик для измерений действия взрывов и их параметров, проведены модельные исследования при взрывах зарядов тротила в различных водоемах. Разработкой методов и аппаратуры для измерения параметров ударных волн при подводных взрывах занималась группа Л.С. Козаченко. В этих работах принимали участие и недавние выпускники МИФИ, а впоследствии крупные ученые В.Н. Костюченко, Б.Д. Христофоров.

     К этому времени в Спецсекторе сформировалось 7 отделов с лабораториями по различным направлениям.

    Осенью 1955, 1957 и 1961 гг. в губе Черной на Новой Земле были проведены 3 подводных взрыва торпед с атомным зарядом и прибрежный взрыв, которые сопровождались испытаниями военной техники.

    Работы по подготовке и проведению подводных взрывов позволили отработать образцы атомного вооружения для ВМФ и получить новые фундаментальные результаты.

   В 1956–1957 гг. в связи с предстоящими переговорами о прекращении ядерных испытаний и возможности их контроля активизируется работа по развитию сейсмического и инфразвукового методов контроля. Сейсмический метод развивает лаборатория И.П. Пасечника (ИФЗ АН СССР, затем Спецсектор ИФЗ АН СССР) на базе трех специально построенных сейсмических станций: «Михнево» (Станция №1) в Московской области, введена в эксплуатацию в 1954 г., Кульдур на Дальнем Востоке (Станция №2), введена в эксплуатацию в 1955 г. и Боровое на севере Казахстана. В  целях определения возможностей инфразвукового метода в Спецсекторе под руковод ством академика С.А. Христиановича проводятся расчеты особенностей распространения слабых волн в стратифицированной атмосфере, а также организуется группа (М.А. Цикулин, В.В. Адушкин и др.) для регистрации акустических и инфразвуковых волн от воздушных ядерных взрывов Семипалатинского полигона на расстояниях от 500 до 10 000 км (1956–1957 гг.)

     Новым важным этапом участия Спецсектора в испытаниях ядерного оружия  является программа по изучению физических явлений и поражающих факторов ядерных взрывов в верхних слоях атмосферы и космическом пространстве (1957–1962 гг.). В то время эта проблема была совершенно не исследованной областью в физике взрыва. В Институте была разработана соответствующая программа, которая включала: исследование физических процессов, развивающихся при ядерных взрывах в верхней атмосфере и космосе; оценку поражающих факторов в широком диапазоне высот от 10 до 300 км; регистрацию параметров ВУВ, потоков гамма- излучения и нейтронов, светового потока; исследования ионизации атмосферы; определение параметров воздействия на поверхности Земли; воздействие на самолеты и ракеты; влияние высотных ядерных взрывов на средства радиолокации ПВО и всех систем связи, а также определение безопасной высоты перехвата в нескольких характерных диапазонах. Для диапазона высот (7-10) ÷ (35-40) км были запланированы и проведены операции "ЗУР215" и "Гроза", для диапазона высот (35-40) ÷ (90-100) км были запланированы и проведены операции "Гром" и "К-5", а для диапазона высот свыше 100 км были запланированы и проведены операции "К-1" и "К-2", "К-3" и "К-4". Отличительной особенностью операций К-3, К-4 и К5 была возможность наиболее полного измерения эффективности действия рентгеновского и проникающего излучений. Это связано со сравнительно большой мощностью зарядов (~ 300 кт) и достаточно больших высот проведения операций (59, 149 и 291 км), на которых излучение поглощается достаточно слабо.

     Теоретические исследования по всему комплексу явлений велись под руководством А.С. Компанейца, И.В. Немчинова, Ю.П. Райзера. Разработку и изготовление соответствующих датчиков и регистрирующей аппаратуры возглавил П.В. Кевлишвили. Разработка автоматики включения всего комплекса аппаратуры была поручена В. Н. Князеву Особое внимание было уделено наблюдениям оптическими средствами, которые обеспечивали А.С. Дубовик, Б.В. Меловацкий, В.В. Гарнов. Для решения поставленных задач были разработаны и применены разнообразные измерительные методики для контроля механического действия и проникающей радиации, полного потока и спектра рентгеновского излучения, спектра и потока нейтронов, параметров ударной волны и светового излучения у поверхности Земли.

     В результате выполнения программы были получены уникальные научные результаты.

    В июле 1958 г. М. А. Садовский в составе группы экспертов, которую возглавлял академик Е.К. Федоров, командируется в Швейцарию на Женевское совещание по запрещению испытаний ядерного оружия, на котором была достигнута принципиальная договоренность о возможном прекращении испытаний.  От Спецсектора в составе делегации участвовали также К.Е. Губкин и Г.Л. Шнирман. В период 1958-1960 гг. М.А. Садовский был участником ряда женевских совещаний экспертов, а на Женевском совещании по сейсмическому методу обнаружения ядерных взрывов в 1960 г. являлся руководителем советской делегации экспертов. К этому времени условия запрещения ядерных испытаний в трех средах - космосе, океане и атмосфере - уже были практически согласованы, в то время как по подземным испытаниям имелись расхождения, связанные с неясностью критериев различия сейсмических колебаний от взрывов и землетрясений. по воспоминаниям участников, личный вклад М.А. Садовского в успех совещания бесспорен.

    В разные годы в переговорном процессе, в работе международных комиссий по ограничению стратегических вооружений и сопровождению международных договоров о нераспространении ядерных вооружений, вплоть до подписания Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) участвовали сотрудники Спецсектора И.П. Пасечник, О.К. Кедров, В.Н. Родионов, В.Н. Костюченко, И.П. Башилов, В.В. Адушкин, А.А. Спивак. В настоящее время ведущий научный сотрудник ИДГ РАН И.О. Китов является экспертом Организации по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, г. Вена, Австрия (CTBTO, Vienna International Centre).

   В связи с планированием проведения подземных испытаний ядерного оружия, возникла необходимость исследования многих неясных на тот момент вопросов, связанных с прогнозированием последствий мощных взрывов (образование полости, разрушение горных пород, сильные ударные волны) и выбором схем подрыва зарядов, включая глубину его размещения, обеспечения радиационной безопасности и т.д. Для этого М.А. Садовский организует проведение крупных подземных взрывов обычных ВВ. Непосредственное руководство экспериментами было возложено на В.Н. Родионова, который в ходе этих работ окончательно сформировался как один из научных лидеров Спецсектора. Активное участие в них принимали А.Н. Ромашов, Е.И. Шемякин, и многие другие. Такие взрывы и соответствующие наблюдения за внешними эффектами и параметрами движения грунта были проведены в нескольких крупных экспедициях. В 1957 г. в Кабулсайской экспедиции (Казахстан) был проведен взрыв 1000т ВВ. Одной из фундаментальных задач, стоявших перед экспедицией, являлось изучение влияния силы тяжести на развитие процессов в ближней зоне взрыва. В 1959 г. были проведены два крупных взрыва тротиловых зарядов массой 190 и 600 тонн в штольне горного массива Тюя-Муюн (Киргизия). Позже в 1960 г. в том же горном массиве была проведена серия из 22-х взрывов зарядов ВВ массой от 0,1 до 6 тонн. В 10-ти экспериментах использовался плотноупакованный заряд (связанный взрыв), в остальных 12-ти заряд помещался в специально созданную подземную полость разного размера. Это были уникальные эксперименты, по результатам которых можно было составить представление о степени ослабления разрушающего и сейсмического воздействия взрыва на окружающий горный массив при взрывах в подземных полостях. Впервые была получена величина коэффициента декаплинга - коэффициента, определяющего степень ослабления сейсмического сигнала. Взрывы проводились и непосредственно на на Семипалатинском полигоне в массиве гранита. Так по инициативе М.А. Садовского 5.06.1961 г. за полгода до ядерного, был предварительно проведен подземный взрыв тротилового заряда массой 600 т (штольня В-2т). По крупномасштабным взрывам обычных ВВ установлена допустимая глубина заложения ядерных зарядов, исключающая прямой выход радиоактивных продуктов в атмосферу, и разработана соответствующая конструкция забивочного комплекса в штольне.

   Первый подземный ядерный взрыв мощностью 1,2 кт был проведен 11 октября 1961 г. в штольне В-1 горного массива Дегелен на Семипалатинском полигоне. Сотрудники Спецсектора (В.Н. Родионов, В.В. Адушкин, А.Н. Ромашов, В.Н. Костюченко и многие другие) внесли большой вклад в подготовку взрыва и в проведение наблюдений внешних эффектов, измерений параметров волны сжатия в массиве и исследование сейсмического действия взрыва.

    В 1960 г. М.А. Садовский был избран директором Института физики Земли им. О.Ю. Шмидта АН СССР и в начале 1963 г. он оформил официальный перевод организованного им Спецсектора ИХФ с коллективом 500 сотрудников в ИФЗ АН СССР.

  После вступления в силу Договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах, в  СССР проводились только подземные испытания ядерного оружия на Семипалатинском и Новоземельском полигонах.

 По инициативе М.А. Садовского к работам по обеспечению безопасности проведения подземных ядерных взрывов, осуществлению сейсмического контроля за подземными взрывами на иностранных полигонах, использованию подземных ядерных взрывов в мирных целях вместе с сотрудниками Спецсектора были привлечены и ученые ИФЗ С.К. Дараган, О.К.Кедров, Е.И. Люкэ, И.Л. Нерсесов, А.В. Николаев, Б.Г. Рулев, И.П. Пасечник, Д.Д. Султанов, Д.А. Харин и многие другие. В ходе совместной работы были получены существенные результаты в моделировании действия взрыва и очага землетрясений; в изучении структуры разрушения твердых тел; в методике выделения сейсмических сигналов взрывов среди записей землетрясений, в определении энергии источника сейсмических волн и т.д.

  В период с 1963 г. до прекращения работы ядерных полигонов в 1991 г. Спецсектор ИФЗ активно участвовал в работах по обеспечению инструментальных наблюдений за подземными ядерными взрывами на обоих полигонах. С 1966 г. по 1971 г. на Семипалатинском полигоне действовала постоянная экспедиция Спецсектора под руководством М.М. Павлова, в составе которой работали С.В. Кондратьев, И.А.Сизов и др. В результате исследований был накоплен большой экспериментальный материал по динамике нагружения массива горных пород подземным взрывом.

  Начиная с середины 60-х годов, активно проводились работы, направленные на использование подземных ядерных взрывов в мирных целях. Сотрудники Спецсектора принимают участие в изучении действия ряда экспериментальных взрывов ядерных зарядов для сейсмического зондирования, образования водохранилищ, дробления рудных тел, интенсификации нефтедобычи, создания подземных полостей.  Результаты экспериментов докладывались и обсуждались на международных конференциях по мирному использованию ядерных взрывов вместе с аналогичными результатами ученых США.

  Интересным и результативным оказался эксперимент "Днепр", связанный с применением подземного ядерного взрыва для дробления рудного тела на месте залегания на месторождении апатито-нефелиновых руд в Хибинах. В этом эксперименте была предложена и осуществлена совершенно новая технология разрушения массива горных пород с использованием незаполненных щелевых экранов. Схема позволила заметно увеличить разуплотнение разрушенной взрывом горной массы и таким образом облегчить ее извлечение из массива на поверхность. Сотрудники Спецсектора участвовали нескольких экспедициях (руководитель работ А.А. Спивак).

  Большая работа проводилась по исследованию действия крупных промышленных взрывов  с использованием обычных ВВ, которые применялись в народном хозяйстве страны при строительстве плотин, защитных дамб, оросительных каналов, вскрытии месторождений. По инициативе и под идеологическим руководством М.А. Садовского многие сотрудники Спецсектора участвовали в разработке проектов и проведении инструментальных наблюдений крупномасштабных взрывов при сооружении селезащитной плотины в Медео (1966–1967 гг.), которая через несколько лет защитила г. Алма-Ату от затопления и разрушения при сходе селевого потока, при строительстве Байпазинской плотины на р. Вахш (1968 г.), опытной плотины на р. Бурлыкия (1975 г.)  и р. Уч-Терек (1989 г.) в Киргизии и ряда других крупных взрывов. В 1967-1968 гг. была создана уникальная установка для моделирования взрывов на выброс, на которой отрабатывались оптимальные условия расположения зарядов и их подрыва.

  В конце 60-х годов при активном участии М.А. Садовского была организована ежегодная "Выборгская экспедиция" под руководством В.Н. Костюченко. Работы проводились на площадке №6 полигона в/ч 13073, расположенной на уникальных выходах гранита в Выборгском районе Ленинградской области. За годы проведения экспедиции, которая с некоторыми перерывами функционировала до 2006 г. (с 1991 г. под руководством Г.Г. Кочаряна), были получены важные результаты Там экспериментально решались разнообразные задачи механического и сейсмического действия взрыва на поверхности скального массива, экранирования сейсмовзрывных волн, действия взрывов на фортификционные сооружения, распространения колебаний в среде с нарушениями, исследования деформационных свойств трещин и т.д.

  Важным этапом обобщения накопленных данных явилось издание монографии "Механический эффект подземного взрыва", в которой были изложены основы, разработанной под руководством В.Н. Родионова, модели развития подземного взрыва в горной породе. .

 Появление мощных лазеров, источников микроволнового излучения и потоков заряженных частиц поставил вопрос о физических процессах взаимодействия мощного электромагнитного излучения с веществом. В Спецсекторе работы этой тематики проводились по трем направлениям:

1) исследования основных механизмов и явлений взаимодействия лазерного излучения с преградами (отв. исполнитель: И.В. Немчинов);

2) исследования основных механизмов и явлений взаимодействия микроволнового излучения с преградами (отв. исполнитель: Ю.И. Зецер);

3) исследования основных механизмов и явлений взаимодействия потока электронов высоких энергий преградами (отв. исполнитель: А.С. Стрелков).

        Руководителем работ являлся П.В. Кевлишвили.

      По каждому из указанных направлений был проведен большой комплекс экспериментальных и теоретических работ, в результате которых были получены важные научные результаты.

       Подземные ядерные взрывы представляют собой идеальный инструмент для исследования процессов деформирования горного массива. Достаточно крупный масштаб воздействия, широкий диапазон амплитуд, наличие значительного количества инструментальных наблюдений дают возможность проанализировать закономерности деформационных процессов на разном иерархическом уровне в различных условиях нагружения. В конце 70-х годов, после публикации основополагающих работ М.А. Садовского, началось интенсивное развитие исследований блокового строения твердой Земли. Концепция блочно-иерархического строения была развита и дополнена В.Н. Родионовым, разработавшим, в частности, новую теорию твёрдого тела со структурой. Разрабатываемая концепция дала новый импульс проведению натурных исследований действия взрыва в массиве горных пород. Серия новых экспедиционных работ была проведена в 80-90-х годах. При этом основное внимание уделялось исследованию влияния взрыва на механические и фильтрационные свойства разломов, зон трещиноватости, тектонических трещин, изучению закономерностей относительного движения блоков разного иерархического уровня, учету влияния трещин, разделяющих блоки, на законы распространения сейсмовзрывных волн. Были разработаны новые измерительные методики, позволяющие контролировать динамические и поствзрывные деформации на различных расстояниях от эпицентра подземных ядерных взрывов.

    До настоящего времени уникальными остаются результаты измерений параметров линейных и угловых движений отдельных блоков, данные инструментальных определений деформационных характеристик разломов и трещин ”in situ”, исследований поведения тектонических разломов при мощных динамических воздействиях и поствзрывных изменений их свойств. Обобщение и анализ разнообразного экспериментального материала на основе концепции блочно-иерархического строения земной коры, позволили разработать адекватные способы описания многих процессов, происходящих при деформировании массивов горных пород на разных иерархических уровнях. Активное участие в этих работах принимали В.В. Адушкин, В.В. Гарнов, Б.А. Иванов, Г.Г. Кочарян, А.А. Спивак и другие сотрудники Спецсектора. На основе этих результатов, уже в 90-е годы была решена проблема определения степени защищённости и долговременной устойчивости подземных инженерных сооружений под крупномасштабных динамических воздействиях.

       Позднее, результаты были обобщены в нескольких монографиях и легли в основу современных исследований ИДГ РАН в области геомеханики и сейсмологии.

     Большой опыт, накопленный в Спецсекторе при изучении наземных взрывов, был успешно использован при изучении ударных кратеров, образованных на поверхности Земли, планет и астероидов при падении крупных космических тел. В 1983-89г.г. специалисты Спецсектора участвовали в работе Международной рабочей группы по геологическому дешифрированию снимков поверхности Венеры, переданных космическими аппаратами «Венера-15 и 16». В Спецсекторе были выполнены первые в мире оценки возраста кратеров на Венере. Достижения сотрудников Спецсектора/ИДГ в этой области общепризнаны в мире, что выразилось в том, что Б.А. Иванов в 1998 г. и Н.А. Артемьева в 2015 г. были награждены престижной медалью Барринджера, присуждаемой за выдающиеся работы в области образования кратеров и/или работы, которые привели к лучшему пониманию ударных явлений.

Далее